Текст Андрея Фёдорова
В 2017 году в Ираке снайпер канадского подразделения Joint Task Force 2 из штатной винтовки McMillan TAC-50 поразил боевика «Исламского Государства» (организации, запрещённой в Российской Федерации) с дистанции 3540 м. В России, да и вообще на Европейском континенте, есть лишь одно частное стрельбище, способное проводить соревнования по стрельбе на подобные, экстремально дальние дистанции свыше 3 км.
И именно на стрельбище Новокуйбышевского Стрелкового Клуба «Ранчо» ежегодно проводят соревнование, известное как ЕLR «Экстремально Длинное Ранчо»!
По условиям соревнований стрелок поражает 5 мишеней по три обязательных выстрела в каждую на разных дистанциях. Соревнования проводятся в трёх классах «Стандарт», «Магнум» и «Супер Магнум». В классе «Супер Магнум» дистанции начинаются с уже экстремально дальних для стандарта 1424 м и заканчиваются немыслимыми 3223 м.
Так видно дистанцию в 2 мили в смотровую трубу
Когда разговор идёт о цифрах, это всё звучит достаточно сухо и буднично для обывателя, но если начать сравнивать, то воображение очень резко меняет картинку. 3220 м — это около 5 тыс. шагов. Многие из нас не проходят столько за день. Уже интересно, правда? Давайте разовьём эту мысль. Пуля снайперской винтовки калибра 12,7 мм, покидая дульный срез, обладает максимальной начальной скоростью в 770–800 м/с, в зависимости от длинны ствола и веса пули, при этом 3,22 км она преодолевает за 8 с лишним секунд. Первый километр полёта пуля преодолевает за неполные две секунды, но сопротивление воздуха на этапе сверхзвукового полета тормозит её до 470 м, а дальше отнимает ещё в среднем по 120 м на каждый километр, и к финишу скорость пули составляет «всего» 270 м/с, что тем не менее позволит передать мишени 1700 Дж кинетической энергии.
Но эти цифры очень скучные, и давайте я добавлю немного красок. Если в тот момент, когда снайпер выстрелит в цель на 3 км, пулемётчик начнёт стрелять из ПКМ и выпустит ленту на 80 патронов длинной очередью параллельной траекторией, то патроны в пулемёте не только кончатся раньше, чем снайперская пуля достигнет цели, но все эти пули будут находиться еще в полёте.
Далее очень немаловажный факт. Пуля — не лазерный луч и не летит прямо. Практически сразу после выхода из ствола пуля начинает падать на землю под действием гравитации. И для того чтобы попасть в цель, расположенную в двух милях, пулю необходимо забрасывать по баллистической траектории таким образом, что в самой верхней точке своего пути она поднимется на 141 м от линии прицеливания, что равно высоте шпиля Страсбургского собора. То есть если целиться из винтовки в мишень сквозь окно первого этажа 45-этажного дома, то выпущенная пуля по пути к цели пролетит над крышей этого дома.
А это, в свою очередь, значит, что пуля приходит в цель не параллельно земле, как мы привыкли думать, а под очень крутым для стрельбы углом в 4,5°. Так что ошибка в оценке дистанции до мишени всего в один метр легко может стать причиной промаха. При установке мишени для соревнований приглашают геодезистов с приборами, позволяющими выставить цель по GPS с точностью до одного сантиметра. И разглядеть мишень невооруженным взглядом на такой дистанции почти невозможно.
Но что такое 1 м в мире, который вращается вокруг своей оси и проецирует на всё сущее эффект Кориолиса и эффект Этвёша? Земля в районе экватора вращается со скоростью 40 тыс. км в сутки, 1666 км в час, 462 м/с. То есть за те 8 с, что пуля летит на 2 мили, наша планета проворачивается на 3,5 км по экватору, и стреляя в Самарской области, находящейся на 53° с. ш., нужно учитывать, что в зависимости от направления стрельбы, мишень может сместиться относительно точки прицеливания до 1,5 м в зависимости от направления выстрела. Эффект Этвёша заключается в том, что центробежная сила отталкивает все предметы от Земли и пуля, летящая на восток, по направлению вращения планеты, становится чуть «легче» и прилетает выше цели, а летящая на запад, соответственно, чуть «тяжелее» и падает быстрее. А эффект Кориолиса — это ситуация, при которой за время полёта пули планета проворачивается в пространстве и смещает цель. Плюс благодаря эффекту деривации закрученная по нарезам пуля подкручивается в полёте как футбольный мяч при штрафном ударе, смещаясь на 18 м в сторону вращения. И в итоге, когда от летящей на юго-запад пули мишень за 8 с всё же «сбегает» ещё на целых 3,6 м вправо и сама пуля прилетает на 62 см выше, расчёт траектории превращается в сложнейшее уравнение. То есть пуля летит навесом не только в вертикальной плоскости, но и смещается от оси в горизонтальной одновременно в разные стороны.
В общем, сказанного выше вполне достаточно для понимания того, как непросто забросить кусок металла весом 914 грейн, или 59,2 г, на 2 мили даже в идеальных условиях. Но дальше начинается сущий мрак, ведь идеальных условий не бывает. Не построили ещё тир с дистанцией 3,2 км, высотой 150 м, шириной, учитывающей силу Кориолиса, без ветра и с контролируемой влажностью. А на улице всегда есть ветер, а на дистанции в 3 км даже погода может поменяться трижды, с солнечной на дождливую, пока летит пуля. И тогда на дистанции вешают флажки, показывающие силу и направление ветра. Метеостанция определит температуру и влажность этих потоков, что позволит рассчитать навеску пороха, необходимую для разгона пули при существующих условиях. А баллистический калькулятор поможет рассчитать поправки на ветер, ведь для того, чтобы попасть в полуметровый квадрат на 2 мили, целиться нужно на 291 м выше цели и почти на четыре — левей.
Но опытный стрелок способен даже в этом хаосе переменных значений найти систему, оценить все нюансы и, прочитав ветер, запустить пулю в тот короткий миг, когда все факторы прийдут к удовлетворительным показателям. Главное, чтобы хотя бы один параметр был стабильным и прогнозируемым. И этот параметр — оружие.
Снайперская винтовка, прицел и патрон потому и называются вместе высокоточным комплексом, что они должны выдавать совершенно единообразные и предсказуемые по характеристикам результаты на протяжении всего периода срока службы ствола. И оценивается этот комплекс по самому неточному или слабому показателю. В этом материале мы не будем говорить об оптике, так как её роль хоть и важна, но в случае исправности предсказуема и второстепенна. И минимально затронем патрон, так как после выстрела его уже невозможно поправить или изменить. Можно пересчитать навеску пороха в следующем патроне, можно изменить глубину посадки пули и силу обжатия шейки гильзы и её подрезку по общей длине. Но это будет уже другой патрон, и с улетевшей пулей его будет роднить лишь надежда на качество и единообразность изготовления этих пуль и вера в отсутствие внутренних пор и дефектов металла, из которых пулю выточили.
В общем, самая ответственная и сложная история — это винтовка, а главное — ствол. Геометрия ствола — это совокупность невероятно точных параметров. Начнём с нарезов, которые придают пуле вращение. Именно продольное вращение стабилизирует пулю в полёте и эффектом гироскопа помогает пуле сопротивляться внешним воздействиям. На высокоточной винтовке один полный оборот нарезов приходится на 10 дюймов ствола. Таким образом пуля, покидая канал, в полёте вращается со скоростью от 3000 оборотов в секунду!! Принимая во внимание, что метаемый снаряд из ствола вытолкнуло давление пороховых газов в 2500–3500 атмосфер, неудивительно, что порой такие нагрузки просто разрывают пулю прямо в полёте.
Для того чтобы снизить нагрузку на пулю, используются медленные пороха, которые наращивают давление в камере сгорания постепенно, чтобы не разрушить в том числе и оружие. Затвор оружия, запирающий патронник, имеет несколько очень точно изготовленных боевых упоров для того, чтобы не только выдержать давление при выстреле, но и обеспечить идеально ровный вектор отдачи при прохождении пули по стволу. Ведь если за те 1,5 миллисекунды, пока пуля проходит канал ствола, зеркало затвора под давлением отклонится и вектор отдачи сместится от центра, то ствол сместится тоже, и пуля пойдёт не туда, куда вы прицепились.
Дальше, разгон пули. Очень важно, чтобы пуля вошла в ствол точно и плавно и не сорвалась с нарезов на первых этапах движения по стволу. Иначе это может вызвать не соосное вращение пули, и она начнёт «рыскать» по ходу движения. То есть ось вращения пули проляжет не по геометрическому центру самой пули, а через центр тяжести со смещением, и носик, и корма пули начнут в полёте описывать круги, нарушая аэродинамику и баланс.
И вот тут мы подходим к искусству и даже некоей магии нарезания патронника. Стволы с уже изготовленными нарезами поступают на оружейное производство в виде «бланков», не обработанных снаружи стальных цилиндров с центральным каналом определённого диаметра и с определённым шагом нарезов. К примеру, бланк для пули 7.62, имеет общие параметры. А вот окончательный калибр такого ствола, .308 win, .30-06 или 300 nm, определит только форма патронника.
Так вот, в винтовках высочайшей точности важно не только, сколь точно по центру канала ствола будет нарезан пульный вход будущего патронника, но и насколько соосной с входом окажется донце гильзы. Как известно, для изготовления качественных стволов используют болванки специальной оружейной стали, в которых производят сверловку канала ствола с последующем изготовлением нарезов. Однако при всей кажущейся идеальности каналов ствола надо понимать, что при отливке болванок легированная сталь со сложным составом не является идеально однородной и не кристаллизуется одинаково по всему объёму при остывании. Поэтому при сверлении канала диаметром 6–7 мм сверло длинной больше метра встречает на пути изменение твёрдости отливки и под влиянием этих зон слегка меняет направление. Практически незаметно на протяжении всего ствола, но всё же достаточно для того, чтобы влиять на точность сверловки.
Станок для изготовления канала ствола
Отклонения составляют для массовых стволов несколько десятых долей миллиметра на 200 мм ствола, а идеальные матчевые стволы отбираются из бланков с отклонениями в пределах 0,01–0,03 мм. И вот, когда мастер приступает к нарезке патронника высокоточного ствола, он должен определить направление выхода этой неровности в районе будущего пульного входа. Микрометром определяется и убирается биение ствола в патроне станка при вращении в области пульного входа, а затем определяется отклонение в зоне донца гильзы и убирается путём смещения другого конца ствола в заднем патроне станка.
Таким образом, ось патронника может быть не соосна с основным каналом ствола, но значительно важнее, чтобы пуля при входе в канал идеально ровно врезалась в направляющие и гарантированно избежала рыскания носика и кормы при раскручивании в нарезах. Да, неровности канала ствола в идеальной винтовке не должны быть слишком значительны, однако эти неровности пули всегда преодолевают единообразно и после пристрелки и определения технической кучности ствола уже не имеют значения в отличиe от точности и соосности пульного входа.
Конечно, существует ещё такой нюанс: качество дульного среза и оформление короны на выходе из ствола определяет, насколько единообразно отделяется пуля от нарезов и не сбивают ли её с курса газы, реактивными струями прорывающиеся в этот момент из-под донца. Но этот момент, во-первых, легко исправить после обнаружения дефекта, а во-вторых, можно нивелировать поправками или сменой типа пули.
Ну и конечно, каким бы ни был качественным ваш ствол и какими бы идеальными ни были пули, вы можете никогда этого не узнать, если ваш ствол неправильно установлен в ложе винтовки. В идеале ствол должен соприкасаться с ложей только в одной точке, в районе патронника, а остальная часть должна свободно вывешиваться, и ни что не должно соприкасаться с ним. Стрелки более-менее научились различать смещение средней точки прицеливания между холодным стволом и последующими выстрелами. А угадать влияние сторонних элементов при разных погодных условиях —это умножить все перечисленные выше нюансы ещё на сто.
Вспомните автомат Калашникова. После ствольной коробки, в которую заштампован ствол, идёт цевьё, плотно посаженное, опять же, на ствол, и далее громоздкий газовый блок с трубой и поршнем в середине ствола. Конечно, АК никогда и не претендовал на высокоточность, но известный факт, что он порой радикально менял СТП, даже если его просто опирали на магазин.
В общем, высокоточная стрельба на экстремально дальние дистанции — это помесь хрустального шара с Большой советской энциклопедией поправок, где элементы удачи и колдовства всё равно отвечают за бóльшую часть успеха. И мастерство стрелка здесь не в способности управлять спуском, а в умении считать, учитывать или отвергать факторы из списка влияющих на результат и интуиции. Кстати, канадский снайпер, снявший игиловца в Ираке, впоследствии внутри сообщества признался, что на самом деле попадание принадлежит другой паре, находившeйся значительно ближе к цели, а всю историю с рекордом раздуло начальство ради хайпа. На стрельбище «Ранчо» венец Короля Двух Миль тоже пока не нашел своего хозяина. На тренировке стрелки попадали в цель, но в рамках соревнования. С первого выстрела из холодного ствола, как требуют правила, на 3 км и 220 м пока не «зашёл» никто.
