1. Главная
  2. Статьи
  3. Персона
  4. Дмитрий Исаев о нелегкой работе таксидермистов

Дмитрий Исаев о нелегкой работе таксидермистов

27 ноября 2020
274

Дмитрий Валерьевич Исаев с 2010 года руководит таксидермической студией «Носорог». За годы своего существования студия изготовила множество качественных трофеев, что подтверждает не одна выставка. 

Почему вы решили заняться таким непростым бизнесом?

По образованию я юрист. Долгое время работал в правоохранительных органах, но, в конце концов, перешел на гражданскую службу. У меня появилось много свободного времени, и я стал ездить на охоту, где познакомился с ребятами, которые занимались выделкой шкур, работали в одной частной фирме. Мне было интересно общаться с ними. В один прекрасный момент эти ребята решили создать собственный бизнес и пригласили меня в качестве инвестора. Но так как интерес к этому делу у меня был уже очень большой, я стал вникать в тонкости процесса, начал помогать с развитием и в конечном итоге увидел себя руководителем. Мы активно работали вместе, но постепенно наши взгляды стали расходиться. Мои партнеры хотели заниматься только выделкой шкур, я же мечтал создать полноценную таксидермическую студию, то есть не только обрабатывать шкуры животных, но и делать из них чучела. Мне хотелось добавить в работу творчества. Ведь изготовление качественного чучела — это очень творческая деятельность, сравнимая с работой профессионального художника.

Но при этом вы продолжали выделывать шкуры?

Конечно! Это серьезный источник дохода, потому что содержать выделку шкур для частных таксидермистов-одиночек очень дорого и нерентабельно. Им легче эти шкуры отдать нам на хорошую качественную выделку, что они и делают. В противном случае их чучела получатся очень кустарными, так как у них нет специальной химии, оборудования, нет тех специалистов, которые непосредственно занимаются этим. В нашей студии четкое разделение труда: одни связаны только работой со шкурами, другие только собирают чучела. Универсальность в нашем деле не очень приветствуется. Взаимодействие происходит исключительно в рамках конкретных пожеланий, например, мастер, делающий чучела, может попросить мастера-строгаля (выдельщика): «Сделай здесь так, а вот здесь подрежь. Вот это оставь, а вот это убери». Потому что шкура может идти на ковер, а может на чучело, а везде есть свои нюансы.

Чучела каких отечественных животных заказывают чаще всего?

Очень популярны бобры. Нередко с такими шкурами бывают проблемы, так как охотники часто не знают, как законсервировать снятую шкуру, прежде чем она попадет к нам. Хорошо еще, если предварительно обратятся за советом. По правилам свежеснятую шкуру необходимо обезжирить и просолить. К нам же, как правило, привозят непросол. Многие не понимают, что хорошая выделка бобровой шкуры занимает не меньше 21 дня. Она должна пройти полный технологический процесс: пикелевание, дубление, жировку, сушку, откатку и так далее. Люди же очень часто просят: «Сделайте мне побыстрее, за 10 дней. Мне надо ее другу подарить на день рождения». В этом случае мы от работы нередко отказываемся. Все это касается шкур практически любого отечественного животного: кабана, медведя, куницы, лисы, соболя. Бывают случаи, когда клиенты сразу не могут определиться, чего они конкретно хотят: чучело или ковер. Тогда мы шкуру выделываем, и она ждет своего часа у нас на складе. 

Существует ли фактор сезонности в вопросе, когда лучше всего отправляться в лес за трофеями? 

Сезон охоты на крупную дичь у нас во многих регионах открывается в августеНо это в основном мясная охота, потому что и кабан, и медведь в это время еще лысые. Внешний вид у них не очень красивый, поэтому, если человек хочет добыть себе зверя (медведя) на ковер или сделать из него чучело, то я рекомендую начинать охоту где-то в 20-х числах сентября. Опять же, многое зависит от региона. Например, на Камчатке в это время уже снег, соответственно, медведь уже спать лег. А в Тверской, скажем, области люди еще в ветровках ходят. Так что, задумав получить себе медведя на ковер, необходимо изучить погодную карту недели на две вперед, чтобы попасть в похолодание, когда звери станут попушистее. 

Как обстоит дело с животными, добытыми за границей?

Тут все намного сложнее. Давайте в качестве примера возьмем африканские трофеи. Их консервируют местные егеря, причем очень по-своему. И то, что обладатель добычи попросит сделать, как правило, не бывает услышано. Потому что охотник в момент консервации обычно находится в эйфории, его все поздравляют, и он абсолютно не следит за тем, что происходит с его трофеем. Потом они приходят к нам, и я их спрашиваю: «Куда вы смотрели? Вы что, не видели, что они вам делают?» То есть там на месте шкуру снимают так, как проще им. Сам потом разберешься в Москве. 

Почему же многие соглашаются на услуги местных? Все очень просто. Хозяин угодий, куда приезжает охотник, показывает ему действительно дорогие, классно сделанные чучела. У клиента горят глаза. Когда наш хантер возвращается с добычей, тот же хозяин обращается к своим знакомым таксидермистам, с которыми работает за откат. И откат себе просит немаленький. В итоге охотник платит тысячу долларов, а получает чучело, где работы таксидермиста максимум на сто пятьдесят. Качество соответствующее. Иногда клиент отказывается, тогда ему заявляют: «Не хотите делать? Ради Бога! Я вам сейчас включу стоимость консервации — ту же самую тысячу долларов». Такие нехорошие истории я слышал не раз. Еще одна проблема: некоторые шкуры после их добычи должны года 3–4 пролежать в консервации, прежде чем их можно будет к нам ввезти. 

Почему?

Шкуры должны пройти карантин, потому что по причине особо теплого климата на всех африканских животных живет огромное количество экзотических паразитов. На карантине шкуры так высыхают, что у нас потом крокодилы и бегемоты отмокают по полгода. Так что иногда охотник получает свой трофей спустя несколько лет. 

Что вы можете посоветовать охотникам-туристам, которые хотят привезти домой красивый трофей?

Они должны сразу определиться, в каком виде они хотят иметь свой трофей. Если просто рога, чтобы повесить их на медальон, то здесь все проще. Если они хотят иметь «кейп», то есть торс животного по грудь, то тогда им надо будет стоять над местными работниками и следить за ними, чтобы те случайно не отхватили им голову животного сразу за ушами. Такие случаи бывали, причем на все последующие претензии охотникам отвечали: «В чем проблема? Вы же хотели голову — вот она». Особенно бывает обидно, когда портят дорогие трофеи, из так называемой «большой пятерки», в которую входят слон, носорог, буйвол, лев и леопард. Судиться бесполезно, наших соотечественников в этом смысле в Африке не боятся, лучше воспользоваться услугами хороших российских аутфитерных фирм. Опасаются там только американцев, которые реально могут засудить устроившую охоту компанию. 

Что проще сделать: чучело или ковер?

В каждой работе есть свои сложности. Если делать ковер, то шкуру надо распластать, вставить голову (болванку), глаза, язык, зашпаклевать. В принципе, сложно, но гораздо проще, чем собрать чучело. Если мы собираем красивую композицию, то здесь нужен серьезный творческий подход мастера, перерезка манекена. Очень часто художник работает не один, а в тесном контакте с клиентом. Выбрать позу животного, окружение. Одним медведем можно месяцы заниматься. Клиент должен утвердить: «Да, меня все устраивает. Я именно так и хотел» или «Нет, что-то не так, поднимите руку, поверните голову». Тут каждый заказчик нередко проявляет свою фантазию, насколько позволяет ему кошелек. Он из одного медведя может попросить сделать композицию. Причем медведь обязательно должен будет есть малину.

Существуют ли какие-нибудь определенные правила в оформлении трофейных комнат?

Строгих правил как таковых нет. Тут все во многом зависит от самого охотника. Если, например, человек невыездной, военный, то он может собирать европейскую часть России. В один год добыл кабана, в другой — лося, в третий — медведя или косулю. Но вот он выходит на пенсию и получает возможность поохотиться за рубежом. 

Некоторые собирают определенные виды животных, например козерогов — баранов. Ведь есть испанский козерог, алтайский козерог, альпийский и так далее. Причем есть очень редкие виды, на которых в год выдают 3–4 лицензии, а то и вовсе одну. Добыть такого зверя стоит от $50 тыс. И люди готовы платить, причем даже бывают такие, кто просто фотографируется с добытым трофеем и даже трофей свой не берет. Я уж не говорю о мясе. 

Какие вы можете дать рекомендации по уходу за трофеями. Можно ли это делать самому или лучше обращаться к специалистам? 

В каких бы идеальных условиях не хранились трофеи, в них рано или поздно скапливается пыль и грязь, которые служат питательной средой сначала для моли, а потом и для жучков. Чтобы бороться с ними, нужно продувать шкуры, обрабатывать их высококачественной химией даже в самых труднодоступных местах. Кроме того, трофеи стареют. От перепада температур начинают лопаться носы, нежные места под глазами. От этого они утрачивают свою привлекательность. И здесь на помощь приходим мы. У нас есть укомплектованный автомобиль и профессиональная команда. Мы приезжаем, чистим, реставрируем. Если не можем что-то сделать на месте, увозим с собой и возвращаем владельцу потом уже восстановленный трофей, даже улучшенный, потому что нередко мы вместо старых вставляем животным новые глаза. Они у нас с 3D эффектом, таких даже в Америке не делают. Кажется, что зверь следит за тобой взглядом. 

Какие у вас планы на будущее?

Несмотря на пандемию, мы продолжаем развиваться. Вот сейчас купили промышленный фрезерный станок, чтобы самим изготавливать медальоны для рогов и подставки под чучела. Это снизит наши затраты и, соответственно, цену наших услуг для клиентов. Планируем открыть химчистку для шкур. Когда я работал в уголовном розыске, начальник меня учил: «Ты не смотри на то, что происходит сейчас, ты смотри за три дня вперед». Этому совету я и стараюсь сегодня следовать в своей работе. 

Фото из личного архива