Обман противника всегда был важной частью военного искусства во все времена и эпохи. Примеров тому мы можем найти великое множество. Достаточно вспомнить знаменитого троянского коня, открывшего грекам ворота неприступной Трои, мертвых защитников осажденной Ла Рошели с мушкетами в руках, выставленных в амбразурах бастиона Сен-Жерве Д’Артаньяном и его друзьями для создания иллюзии серьезной численности их отряда, а также многие другие случаи, когда один противник бывал посрамлен благодаря уму и находчивости другого. Но даже на фоне наиболее знаменитых проявлений военной хитрости смекалка защитников советской военно-морской базы, располагавшейся в Финском заливе на острове Ханко, заслуживает, пожалуй, особого восхищения.
Фото с сайта vk.com
С самых первых дней войны 30-тысячный гарнизон базы стойко сражался с превосходящими силами противника, стремившегося во что бы то ни стало захватить важный опорный пункт на Балтике. На красноармейцев наступали одновременно и финские, и немецкие войска, собранные для этого в специальную ударную группу. Противнику не удалось сломить оборону, но общая ситуация на фронте, а также угроза замерзания Финского залива, по которому враг мог полностью отрезать гарнизон от своих, вынудили советское командование в конце октября 1941 года принять решение о полной эвакуации объекта. Отход частей происходил в тяжелых условиях, при серьезной нехватке транспортных судов. Тем не менее вывести к новому месту дислокации удалось более 80 % личного состава базы. Помогли здесь дисциплина, относительно неплохие погодные условия и… русская смекалка.
Несмотря на то, что немецкие и финские солдаты прекрасно видели, как основная масса советских военнослужащих покидает крепость, продвинуться вперед они не могли. Мешал плотный заградительный огонь из множества пулеметных точек. Неизвестные камикадзе стреляли короткими очередями и по всей видимости совершенно не собирались ни отступать, ни сдаваться.
Когда же все-таки огонь в покинутой цитадели затих окончательно и первые солдаты противника проникли внутрь оборонительных сооружений, они не поверили своим глазам. Вот, как описывали этот момент в своей книге «164 боевых дня» А. А. Аллилуев Н. И. Слесаревский: «…Пулеметные огневые точки должны были время от времени вести огонь короткими очередями, даже после ухода войск с полуострова. И это удалось сделать изобретательным бойцам-ханковцам! В пустующих домах нашли пять патефонов. К адаптерам патефонов и пулеметам, снабженным дополнительным устройством, подвели ток от аккумуляторов, снятых с грузовых автомашин. Пулеметы и патефоны включались в общую цепь. Когда патефонные пластинки прокручивались, то иголки касались клемм, электрическая цепь замыкалась, и рычаги устройств, установленных на пулеметах, нажимали гашетки, и раздавались короткие пулеметные очереди. Такой пулемет мог работать самостоятельно почти полчаса.
В десяти дотах к пулеметам были привязаны собаки. На некотором расстоянии от них висели куски свежей конины. Когда пес рвался к мясу, цепи натягивались, дергая за рычажки, а те нажимали на гашетки пулеметов. Пес прятался от выстрелов, но через некоторое время все повторялось — стрельба шла короткими прерывистыми очередями.
Умельцы использовали и другие приспособления. Так, красноармейцы 335-го полка попросили разрешения оставить в дзотах пять заминированных станковых пулеметов, каждый из которых зарядили очень длинной лентой. С автомашин сняли аккумуляторы, к ним присоединили пять будильников, на циферблатах которых через каждые 10–15 минут установили контакты. Минутная стрелка, касаясь контактов, замыкала цепь и включала пулемет. Пулеметчики уже ушли, а нацеленные ими на передовые позиции противника пулеметы сами по себе вели огонь…».
Финские солдаты были настолько поражены увиденным, что даже придумали для патефонно-пулеметного гибрида специальное слово — Aavekonekivääri, — что можно перевести как «пулемет-призрак». Вот такие, практически музыкальные уроки военной хитрости могли преподавать завоевателям наш герои-деды!
