1. Главная
  2. Статьи
  3. Персона
  4. Андрей Шелегов о тонкостях отечественного законодательства в области оборота антикварного оружия, его копий и реплик

Андрей Шелегов о тонкостях отечественного законодательства в области оборота антикварного оружия, его копий и реплик

26 августа 2020
506

Андрей Шелегов увлекся историческим оружием еще в 90-е. В настоящее время является соучредителем Ассоциации дульнозарядного оружия РФ (MLARF), входящей в Международный комитет дульнозарядных ассоциаций (MLAIC).

Откуда у вас возник интерес к историческому оружию?

Виновато мое историческое образование. Я дипломированный учитель истории. Мне всегда было интересно, из чего наши предки-то стреляли? Как это все работало? Плюс к этому был период — захотелось себе что-нибудь на стенку такое красивое старинное повесить. И поэтому заинтересовался темой оружейного антиквариата, коллекционирования, коллекционной лицензии и что по этому документу можно приобрести у нас. Посмотрев на цены оружейного антиквариата, понял — дорого. В тогдашнем варианте «Закона об оружии» была очень интересная формулировка: «Физлица могут приобретать копии, реплики антикварного оружия», И когда я пришел в разрешительную систему получать первую свою коллекционную лицензию, чтобы приобрести именно копию или реплику (как сравнительно недорогой аналог антикварного образца), то указал в заявлении на получение лицензии именно полную формулировку. Однако у меня тщательно вымарали из моего заявления все эти копии, реплики, и сказали: «Вы в данном случае выступаете не как физическое лицо, а как гражданин Российской Федерации. Значит, вам и напишем гражданское оружие». 

То есть трактовался закон так: есть антиквариат, есть копии и реплики, которые каким-то абстрактным юридическим и физическим лицам можно приобретать. И есть граждане Российской Федерации в массе, которые могут приобретать только гражданское оружие. На тот момент в это понятие «антиквариат» копии и реплики не попадали. Это была отдельная статья с достаточно странным, подвешенным правовым статусом. Все изменил 2012 год. На 200-летие Отечественной войны 1812 года к нам должны были приехать в массовом порядка реконструкторы из Европы, а они же ездят с оригиналами ружей или же с нешпиленными копиями, репликами. 

 Что значит нешпиленное оружие?

Значит, допускающее выстрел пулей. Наши реконструкторы преимущественно стараются использовать либо полностью не стреляющее оружие, которое красиво выглядит на фото- или видеосъемке, или же так называемое шпиленное оружие. То есть это копии большей или меньшей степени достоверности, большей или меньшей степени кустарности изготовления, которые по всей длине внутри ствола имеют несколько вваренных шпилек, не позволяющих засунуть туда ничего, даже шомпол. Потому что нехорошие случаи на реконструкторских мероприятиях были. Например, один реконструктор убил другого шомполом. То есть забыл в стволе шомпол и выстрелил. Хоть оружие и историческое, но это все равно оружие, и относиться к нему надо серьезно.

В 2012 году наше законодательство было несколько либерализировано и приведено к европейским нормам. В Европе, как правило, копии и реплики оружия (новоделы) можно приобретать без разрешения. Идешь в магазин и покупаешь. Поэтому там с дульнозарядным оружием проще, и оно доступнее гражданам. И вот в 2012 году у нас тоже можно стало это все приобретать просто при наличии паспорта гражданина Российской Федерации, которому исполнилось 18 лет. Это привело к буму спроса на дульнозарядное оружие. Оно пошло в массы.

То есть лицензия на него оказалась теперь не нужна?

Да, но с очень интересными оговорками в законе. С этим оружием можно было участвовать во всяких мероприятиях, посвященных исторических событиям, но нельзя было из него стрелять при отсутствии у человека какой-либо другой лицензии на гражданское оружие, скажем, нарезное или гладкоствольное. То есть был использован европейский подход. Приобрести можно, на стенку повесить можно, красиво сфотографироваться можно. А стрелять нельзя просто потому, что тебе не продадут порох, средства снаряжения и так далее. Но при этом, если у человека имелось уже оружие на руках, то была оговорка, что порох можно приобретать, в том числе и для копий и реплик. Так что у нас до начала 2018 года законодательство в отношении именно копий и реплик антикварного оружия соответствовало европейскому. С 1 января 2018 года его полностью изменили: запретили использовать такое оружие где бы то ни было, за исключением культурно-исторических мероприятий, которые достаточно строго регламентированы государством.

А что послужило причиной такого ужесточения?

Я думаю, перестраховка. Потому что за период с 2012 по начало 2018 года я лично не слышал ни об одном случае противозаконного использования именно копий и реплик. Может быть, они где-то были, но скорее всего, наши чиновники просто перестраховались. 

Вообще, нередко нашему гражданину требуется оракул для того, чтобы понимать наше законодательство. Нигде больше нет такого, по-моему, как у нас. Есть основной документ —Закон «Об оружии». К нему Постановление Правительства, которое трактует Закон «Об оружии». К нему инструкция МВД, которая трактует, как должны понимать это законодательство МВД. К нему отдельно ссылка на законодательство о ввозе, о таможенных оформлениях: что можно, что нельзя, с кодами, малопонятными рядовому пользователю. Однажды кому-то, кто отчаялся во всем этом разобраться, пришла хорошая идея в голову: задать конкретный вопрос официально, чтобы получить официальный ответ. Такие ответы приходили. Мы некоторое время по ним жили. 

Спрашиваем: «При наличии лицензии приобретать средства для снаряжения оружия, для заряжания и вообще пользоваться таким оружием можно?» Приходит ответ: «Можно». Проходит некоторое время. На всякий случай еще раз задаем тот же вопрос: «А теперь можно?» Нам отвечают: «Теперь нельзя, а тот, кто ответил, что можно, у нас больше не работает». Мы: «Почему? Ведь законы не изменились?» — Нам в ответ: «Потому что теперь мы видим это по-другому, в соответствии с другими какими-то пунктами, какого-то иного постановления».

У нас до сих пор существует путаница в основных понятиях. То есть то, без чего закон не может вообще соблюдаться никак до тех пор, пока все не договорятся о терминологии. Что такое копия? Закон говорит: точное подобие без использования старых частей. Насколько точное подобие? Даже в машиностроении допускаются расхождения. И здесь, в формулировке закона, которая сейчас действует у нас, есть, например, «масштабная копия». Очень хорошо. Но масштабная копия — это уже не точное подобие. 

И при этом позиция (не буду говорить, что всех, но ряда экспертов Министерства культуры, которые дают заключения по оружию) такова, что копией не является практически ничто, если не представлен конкретный оригинал, с которого именно эта копия сделана, или не представлены чертежи заводские того времени, по которым эта копия сделана.

Но, если у вас мушкет ХVIII века, где взять чертежи?

Чертежи, кстати, есть. Порядок в этой области был достаточно серьезный, хотя скажем, в России, например, государь-батюшка несколько ранее мог отправить куда-нибудь в Соловецкий монастырь образец, по которому надо было сделать 200 ружей. И там делали без всяких чертежей, по образцу. Даже в Европе разные фабрики по одним и тем же лекалам могли делать оружие с довольно серьезными индивидуальными отличиями. 

 А в случае с репликами как обстоит дело?

А с репликой еще интересней. Если брать понятие опять же из машиностроения, реплика — что это такое? Повторение. Повторение — это что? В общем-то, та же копия. Скажем, на Западе копии с антикварного оружия везде называются репликами. В принципе, у них это тождественные понятия. У нас же нет.

Репликой может быть только копия с авторскими отличиями или богато украшенная. Точно формулировку в законе не помню, но смысл именно такой. Использование различной формы головок винтов или шага резьбы — является это авторским отличием? По мнению экспертов Минкульта — нет. То есть копия должна быть полной, а реплика должна быть богато украшенной. Вот тогда это авторские отличия конструкции. Причем здесь конструкция вообще не понятно. И почему это названо репликой — тоже не понятно. Это может быть богато украшенная копия, но тогда она не перестает быть копией — просто она авторская копия. Степень копийности и степень тождества с репликой простым пользователям очень много проблем приносит. 

Есть тому яркий пример — дело реконструктора Владимира Масюка. В феврале 2017 года его остановил патруль ДПС и попросил предъявить содержимое багажника. Там оказалась копия мушкета XVII века. Оружие? Оружие. Направляют на экспертизу. Какой вопрос задают эксперту? Является ли это оружием? Можно ли из него произвести выстрел, и так далее. Хотя, наверное, в таком случае следовало бы задать вопрос: является ли это копией какого бы то ни было образца старинного антикварного оружия? 

При втором варианте постановки вопроса у человека просто нет подтверждающего документа на эту копийность. Это может быть сертификат, если это заводское изделие и официально сюда ввезено. Если это что-то неофициальное, кустарная копия — в этом случае можно направить человека опять же на экспертизу. Экспертизу заставить оплатить. Но уголовному преследованию в это время не подвергать. Или заставить оружие деактивировать, если уж очень надо. Но вопросы эксперту задаются другие. Оружие? Оружие. Гладкоствольное? Да. Самодельное? Да. Никаких клейм, ничего нет. Человеку грозил вполне себе реальный срок. Насколько я знаю, там история в итоге неплохо кончилась. С изъятием оружия, конечно, с какими-то санкциями, но хотя бы человек не уехал в места не столь отдаленные. 

Сегодня при наличии разрешения, заключения эксперта из копии и из реплики все равно можно стрелять?

Можно было до 2018 года. В 2018 году прямо запретили производство выстрела. Теперь возможна только «имитация использования». Я не понимаю, что это означает. Это имитация строевых приемов, это имитация заряжания, имитация выстрела? Сегодня запрещен выстрел любым твердым предметом в любую точку пространства, в тирах, на стрельбищах, где угодно. 

А в тирах и на стрельбищах-то почему нельзя?

Почему? Не знаю. Если бы были случаи противоправного, преступного использования дульнозарядного оружия — я бы это понял. Скорее всего, просто «на всякий случай». И такая ситуация, кстати, не только у нас. В Германии несколько лет назад наркоман напал на таксиста с копией дульнозарядного револьвера. После чего немецкие запретители тоже «на всякий случай» решили, что револьверами можно владеть только на основании лицензии. Но при этом какой-нибудь дуэльный пистолет можно приобрести свободно, как и раньше. Как будто, если на таксиста напасть с «Лепажем», ему будет от этого легче. Я понимаю, что наш закон не самый худший в этом строю мировых законов. В Японии, например, вообще запрещено все, что только можно. Британские законы в этой области очень специфические. Зато в Чехии в отношении оружия разрешается почти все. У американцев вообще можно из обрезков автоматов собрать себе новый, но только не для продажи, а для собственного использования, опять же, не в каждом штате. То есть везде в мире есть свои чудеса. Но у нас чудеса иногда просто зашкаливают. Например, если вы легально ввезли не копию, не реплику, а настоящее антикварное оружие, то с ним даже «имитацию использования» проводить не рекомендую, потому что, если у вас вдруг во время такой имитации отломится, скажем, курок, то вас могут привлечь к ответственности за порчу объекта культурного наследия. 

Но это же моя собственность?

Да, но при этом еще и объект культурного наследия. Так что, если у вас вдруг отвалится на старом мушкете курок, то вполне может быть назначена экспертиза с целью выяснить, случайно это произошло или нет. Тут тонкая грань — где порча начинается? Был ли курок аккуратно отломлен и подклеен или подварен прежним владельцем? Могут возникнуть реальные проблемы с законом. Так что, к сожалению, заниматься в России историческим антикварным оружием и даже его копиями очень и очень непросто.

И тем, кого эти сложности не останавливают, хочется дать только один совет: внимательно ознакомиться с законами, касающимися оборота антикварного оружия, его копий и реплик. Ну и, конечно же, эти законы соблюдать. Dura lex, sed lex. (Закон суров, но это закон. — лат.)

Фото из личного архива Андрея Шелегова