Ё-моё!

Слово редактора

Предлагаю вашему вниманию статью нашего постоянного автора, напрямую не связанную с оружейной тематикой. Отчасти решение о публикации этого материала принято мной из солидарности. Перевыпуск СНИЛС, переписывание диплома о высшем образовании, аннулирование доверенностей, отказ в постановке на учёт автомобиля — это то, что проходил лично я как носитель злополучной буквы «ё» в собственной фамилии. Поэтому, прочитав текст Андрея Фёдорова, я понял, что должен присоединиться к этой декларации. Может, пора уже внести в Государственный думу пакет законопроектов о защите прав носителей буквы Ё? Или даже создать партию или общественное движение, а то уже надоело, ё-моё!

Фото Дмитрия Грузинцева

Текст Андрея Фёдорова

Как известно, любой живой язык, на котором в быту ежедневно общаются люди, издаются книги, пишутся песни и ведётся хозяйственная деятельность, имеет свойство меняться. Терять старые слова и приобретать новые обороты речи. Лишь мёртвые языки, типа латыни, уже никогда не получат новых слов и не обогатятся новыми фразами и заимствованиями. Это бы считалось ересью и посягательством на основы в той же медицинской среде, где этот язык играет роль цехового и служит оберегом корпоративного сговора, не допускающего в отрасль непосвящённых.

А существуют языки, типа эстонского, которые меняются так стремительно, что деды практически не понимают внуков, а книги, выпущенные век назад, требуют редактирования и массы пояснений. Жители деревень, расположенных в километре друг от друга, вполне могут не до конца не понимать речь своих соседей.

Наш великий и могучий меняется, возможно, не так радикально, но тоже не является исключением. Вспомним хотя бы классика:

Вечор, ты помнишь, вьюга злилась…

Отчизны внемлем призыванью…

Заняв на дровнях облучок…

Поэзия Пушкина сохранила для нас такое количество слов, совершенно не используемых ныне, но живых благодаря стихам, что попытка использовать их сейчас может вызвать совершенно полярные эмоции в разных слоях общества. От полного непонимания сказанного юной порослью до мокрого глаза у наших бабушек. И конечно же, это хорошо. Мир не стоит на месте, и не классиками едиными жива земля русская. Прогрессирует не только литература, эволюционирует большинство видов человеческой деятельности.   Новые слова и новые значения старых слов даёт и наука, и искусство, и производство, и война. Война особенно ярко ворвалась в лексикон в последнее время. Кто бы мог подумать ещё десять лет назад, что совершенно новый смысл обретут старые слова «ленточка», «мангал», «укроп», «птица». Что появятся такие трансформеры, как «лесополк», «укреп», «открытка». И множество иностранных технических заимствований видоизменятся в уже всем понятные сегодня «мавик», «эфпивишка», «старлинк», «рэб».

И снова скажу, что это неплохо. Удачные слова приживутся и станут полезным инструментом общения, ситуативные же, молодёжные, маргинальные, канут в Лету вместе с использовавшими их субкультурами. Вспомните 70-е и 90-е прошлого века. Сколько слов было выдумано молодежью всего двух поколений, какой яркий сленг лился тогда в увядающие уши чопорных родителей и учителей? Где это всё сегодня? Кто вспомнит что значило «шнурки в стакане»? Обижаться ли на «биксу ларьковую», и куда подевались Митьки со своим «Оппаньки»? Я уж не говорю про жаргон братков в малиновых пиджаках. Всё, что смогло обогатить культуру, задержалось и обогатило. Шелуха покружилась в воздухе и была унесена ветром истории.

И всё же, не смотря на вычурность, протестность или провокативность, появление новых слов и оборотов редко вступало в конфликт с некими фундаментальными правилами русского языка. Барышня, штучка, герла, чикса, тяночка, крашиха, независимо от эпохи, обладают признаками женского рода и фонетическими особенностями, позволяющими носителю языка довольно точно определить, о ком идёт речь, и в дальнейшем без труда склонять это слово и использовать в речи.

Однако зачастую на язык оказывает влияние определённая группа его носителей, привносящая в речь заведомо неграмотные и вредные обороты, но популяризующие их, опираясь на свою многочисленность и порой даже добиваясь изменений правил языка при поддержке массы вновь обращённых неучей. Я имею в виду просторечные слова типа «ложить», а также слова с неправильно расставленными ударениями типа «звóнит», «дóговор», слова с неправильно определённым родом «моё кофе». Я не сноб, и сам имею вполне пролетарское происхождение и сомнительное образование, однако год за годом я вижу, как политика умиротворения уже не осуждает тех, кто «звóнит», говорит «ложить», и даже при том, что если «кофе», оставаясь пока ещё несклоняемым существительным, уже может быть «вкусное», то «бариста» теперь официально стал склоняемым во всех проекциях. Вдумайтесь, фраза «Велел баристе приготовить мне вкусное кофе» — уже не является безграмотностью и вполне допустима в повседневном общении. Люди!! Я один это слышу?

Похоже, грамотность пропустила удар и вынужденно ушла в подполье. Произношение стало неким маркером, и говорящий теперь идентифицирует себя, указывая на свою принадлежность определённому кругу, сигнализируя, свой он или чужой для присутствующих. В принципе, как я и говорил выше, живой язык сам определит, принимать изменения или отвергнуть. Но я никак не могу принять, становящиеся уже нормой склонения топонимов типа Шереметьево, Биберево, Кемерово, когда дикторы центральных каналов, не краснея, рассказывают, что в Останкине произошли события и Внукову пришлось не сладко. Да, двести лет назад Михаил Юрьевич писал, что, мол, «Недаром помнит вся Россия про день Бородина!» Но это было 200 лет назад и сейчас выглядит несовременно, по колхозному как-то. Но в угоду всем колхозникам, чтобы никого не обижать, теперь дикторы новостей на всю страну, не краснея, говорят: «В Южном Бутове пошел дождь!» Из кофия, вероятно…

В Эстонии, стране с населением 1,3 миллиона жителей (по бумагам) есть не более 200 тысяч человек, не говорящих ни на каком языке, кроме эстонского. Тем не менее здесь есть специальная Языковая инспекция, следящая за правильным и чистым использованием языка и над его определяющей культурной ролью в жизни страны. Чтобы вопреки заявлениям финского института социальных исследований, утверждавшего, что эстонский язык является вымирающим и в течение пары поколений он растворится в более сильных культурах, защитить его и сохранить в правильном виде.

А что я вижу у нас? Мои собственные статьи и материалы публикуют, тщательно вымарывая из них букву Ё. Уму не постижимо. В XXI веке, когда нет ограничений операционной памяти, на объёмы текстовых данных, когда не нужно руками в типографии набивать в линотип буквы для печатного станка, корректоры вычитывают материалы и удаляют из них все буквы Ё для лучшего восприятия и внешнего вида текста. Я в шоке!

А смысл текста, видимо, уже не так важен? А ведь Ё может совершенно изменить смысл не только слова, но и всего предложения! Все выпили и Всё выпили! Это же две большие разницы! Какие-то умники решили, что везде можно пренебречь буквой Ё, чтобы читающий сам догадывался, что имеется в виду. Ну давайте тогда и Щ упраздним за неопрятный вид. Ш вполне достаточно на всё, а читающий сам допетрит, что Шетка, это Щётка в нынешнем новоязе. Как в английском. Букв меньше, чем у нас, но значат они, что Бог на душу положит. В словосочетании Pacific Ocean, буква «c» имеет три разных звучания: «цэ», «ка» и «ша». А в слове City это вообще звук «эс». Мы тоже так хотим? Чтобы учить слова целиком, как иероглифы?   А потом мы удивляемся, откуда столько косноязычных неучей.

12 с половиной тысяч слов русского языка пишутся с буквой Ё. Великий русский писатель Афанасий Афанасьевич Фёт потерял фамилию из-за гонений на букву Ё и известен всем не иначе как Фет. Зигмунд ФрЁйд тоже из наших. Как и ДепардьЁ с РешильЁ.   Да и сам я Фёдоров, а не Федоров, как подписаны мои статьи.   Без буквы Ё мы теряем и смысл слов, и произношение, и красоту языка.  

Одна за другой проносятся вЁсны!

Не цевьЁ, а руки девичьи, в руках держать. (С)

Новогодняя Ёлка.

Ёж, в конце концов.

Вымарывать Ё преступно! И главное, зачем? Какой смысл? Эстетика? Но Ё красивая!

Месть либералов дедушке Сталину, который сделал Ё обязательной? Мелко.

Тупое упрямство? И мы будем это терпеть?

Язык, конечно же, должен жить, и видоизменяться, и эволюционировать. Но не как дикая лоза или беспризорник на улице, в угоду люмпенам. Должна быть свобода выражения. Но должны быть и фундаментальные основы. Руки прочь от буквы Ё!! Это я вам как ФЁдоров говорю!!